Спешу смешить своих богоВ

В беседе клиентка обронила прикольную фразу: “Что-то с ним впорядке”. Эта фраза настолько непривычна, что кажется, будто звучит не по-русски. С ее задумчиво-растерянной интонацией я ожидала услышать что-то совсем другое. Например: “Что-то с ним не так…” .
Сколько раз, увидев растерянность на лице другого, услышав заминку в ответе на вопрос “Как тебе со мной?”, я ожидала что мне скажут: “С тобою точно что-то не так”, – и продолжат вглядываться, в поискат некоего изъяна. С вами такое бывает?
Как бы было здорово, если бы у меня было больше опыта поиска во мне достоинств и умений. Чтобы я могла представить себе, будто собеседник задумался: “Она клевая! Интересно в чем именно?”. “Что-то с нею в порядке, никак не пойму что!” – и вглядывается так заинтересованно-дружелюбно.
В общем, опыта пока нет. Думаю, почаще, взглянув на себя со стороны, задаваться новым вопросом и удивляться: “С тобою явно что-то в порядке!”

В общем, и с вами тоже что-то в порядке. Но вот, что?

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Перевод инстаграмного поста Кристины Брюс сделан Машей Шульчевой и Аней Иваночкиной https://t.me/thegoodbody/831

«Некоторым не по нраву слышать, что быть толстыми — не проблема и не недостаток, ведь это означает, что им нельзя считать себя лучше остальных только из-за размера тела.
А значит, всё, во что они верили (что жир — это враг, зло и убийца), внезапно оказалось ложью, а это пугает.
Посмотрим правде в глаза: наше общество любит иерархические отношения, насаждая нам установку, что одни люди лучше и ценнее других, и что те, кто посвятил всю свою жизнь “оздоровлению”, “заслужили” право пребывать на вершине.
Но истина в том, что нет никаких “более ценных людей”. Мы все обладаем безусловной ценностью, просто существуя на этой земле. А иерархия и разделение людей на группы нужны лишь для того, чтобы подавлять нас, устрашать и делать уязвимыми.
Достаточно всего одной вещи (травмы, мешающей тренировкам; беременности и “потери формы” из-за неё; наступления старости), и вот мы уже упали с пьедестала и потеряли ценность. Что, конечно же, неправда, но мы рассуждаем именно так (особенно когда вся наша культура поощряет нас в этом).
Такой образ жизни полон стресса и чувства незащищенности. И самое сложное, я считаю, — это понять, что для долгой и счастливой жизни нет (и никогда не было) необходимости убиваться в спортзале и ограничивать себя в количестве и выборе еды. Поскольку в конечном итоге, все эти вещи не делают нас “лучше” других людей.»

Cамое удивительное в этой системе мышления, что там действительно есть пьедестал и важно иметь возможность говорить, что кто-то лучше, не в чем-то конкретном, а в целом, так сказать. Там нельзя иметь недостаток или проблему и дышать свободно при этом. Облегчение тревоги, право на жизнь, отдых и самоуважение можно получить только взгромоздившись на трон своего мнимого превосходства. Причем, облегчение еще более временное, чем пребывание наверху. И это неизменно вызывает во мне печаль.
Бодипозитив – первый и важный шаг. Это попытка дать сдачи и вернуть себе силы, затрачиваемые, чтобы стать сверху, выровнять отношения с голосами общества в своей голове.

P.S. Если интересно про бодипозитив и нужна поддержка в этом, читайте телеграм-канал Маши Шульчевой (ссылка вверху поста), а главное подписывайтесь на патреоне https://www.patreon.com/marushu .

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Группа -это немножко как сериал. Есть целый сезон, когда мы встречаемся каждую неделю, каждый четверг 3 часа мы проводим вместе. Никогда не известно, что будет в следующей серии/встрече, даже тем, кто уже смотрел предыдущий сезон, каждая встреча другая, не смотря на то, что участники одни и те же, новая встреча происходит уже как-то по-новому, с разными чувствами.
Но есть существенные отличия: во-первых, этот сериал нельзя просто посмотреть со стороны, я неизбежно становлюсь одним из персонажей, во-вторых, здесь нет второстепенных ролей, и в-третьих, нельзя прожить прошедшую встречу заново, но можно на следующей попробовать сделать что-то по-новому. Пережить, почувствовать, встретиться с другим, сказать, найти что-то в себе, опереться или дать поддержку.

Начало третьего сезона “Группы для тех, кому трудно” – сентябрь 2018. А мы, ведущие, Татьяна Лапшина и я, ждем вас, а сценарий будем писать все вместе).

(с)Ирина Желанова
А еще мы завели мероприятие в фейсбуке, где будем размещать новости про группу. Настройки таковы, что список участников группы виден только организаторам. Это важно, чтобы позаботиться о конфиденциальности участников. Но это ограничивает возможности распространения информации о группе, поэтому если вы знаете тех, кому может быть интересно такое мероприятие, передайте им ссылку.
https://www.facebook.com/events/626883267644705

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Я и Володя Анашин продолжаем набирать первую ступень в Московском Гештальт институте. Группа стартует в сентябре. Летом можно пройти собеседование и зарезервировать место в группе. Напишем еще чуть-чуть о формальностях и о ценностях.

Стандарты обучения Московского гештальт института (МГИ) соответствуют стандартам EAGT (Европейской ассоциация гештальт-терапии), зарубежной модели образования в области гештальт-подхода.

Первая ступень является необходимым этапом в становлении профессионала и носит название «Основы гешталь-терапии».

Известно, что главный инструмент психотерапевта, консультанта – это он сам, поэтому Первая ступень профессионального обучения посвящена самопознаванию, самораскрытию, росту личной осознанности студента.

Так как в центре внимания работы на Первой ступени стоит личный опыт, то имеются широкие возможности сфокусироваться на качестве своей жизни.

К участию в группе Первой ступени приглашаются также люди, не ставящие своей целью быть психотерапевтом/консультантом, но заинтересованные в личностном росте, повышении социальной компетентности и личной эффективности.

По окончании группы выдаётся промежуточный сертификат.

О подходе и о нас, есть информация в группе на фейбуке https://www.facebook.com/1stgestalt/

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Как и положено советской девочке, я мечтала быть то балериной, то космонавтом. И еще чуть-чуть Андерсеном. Для первой у меня не было физических задатков, для второго явно не хватило бы упорства, а писателем я все еще собираюсь когда-нибудь стать – когда будет о чем сказать миру. При всем при том, я не то чтобы много танцевала, читала книг про космос или писала. Большую часть детства по-настоящему меня занимал один вопрос: “Чем занимаются люди, когда находятся не со мной?”. Так я потихоньку росла, смотрела мультики, читала Кира Булычева. В книжках про Алису мне ужасно нравились ученые. Потому что они умные, их, как правило, все слушают (а если не слушают, то потом ужасно раскаиваются), и их берут на космические корабли в дальние экспедиции. А, может быть, все началось тогда, когда бабушка спросила у меня, кем я стану, когда вырасту, и я ответила: “Адемиком”?
В школе мне больше всего нравилось слушать байки, вести дневник (личный, а не школьный) и биология. Но друзей у меня было мало, писала я с ошибками, за что имела вечно натягиваемую тройку по-русскому, а вот разбиралась в систематике растений и животных много лучше. Когда пришло время распределяться на гуманитарный и физико-математический класс, мне, конечно, хотелось в физико-математический. Потому что физика и математика мне давались, чего не скажешь о русском языке или, еще страшнее, истории. В физике мне нравились совсем таинственные вещи, а именно микромир. Я могла долго упражняться, рисуя в воображении структуры атомов, заставляя электрончики двигаться по их орбитам. Когда я выяснила, что это вовсе даже не орбиты, а области, где электрон наиболее вероятно наблюдаем, все стало еще интереснее. Вероятностный квантовый мир. И стала бы я, наверное, физиком, если бы физикой со мной не занимался папа с его вспыльчивым нравом. И если бы не биология с ее нервной системой, которая оказалась еще более запутанной, чем квантовая механика. И, думаю, интерес мой был сильно поддержан тем, что моя мама – невролог. Становиться врачом я побоялась, потому что химия – была моим проклятьем. Я исправно делала все домашние задания, писала контрольные и получала свои пятерки, но совсем ничего не понимала, как только выходила за пределы, описываемые любимой физикой микромира. А тут к нам перевелась девочка из гуманитарного класса и рассказала про уроки человекознания и психологию. “Почему бы ни психология, если это объяснит, как мозг работает?” – подумала я. Мама расслабилась, что я не буду поступать в мед, папа расстроился, что я не стану финансистом, а у меня появилась туманная перспектива поступить на кафедру психофизиологии МГУ.
Вообще, я не собиралась становиться практикующим психологом. На собеседовании меня упорно допрашивали: “Может быть вы все-таки хотите помогать людям? Зачем вам все это? У нас очень фундаментальная кафедра”. Я гнула свою линию: “Мне важно понять, как устроена психика, почему мы такие, какие мы есть”. Насколько я себя помню, я мечтала расшифровать “мозговой код”, чтобы по мозговым волнам понимать, что человек будет делать, или хотя бы, о чем он думает. Изобрести миелофон, ни больше, ни меньше. Но чем больше я училась, тем больше понимала, что на самом деле мне интересно, почему люди живут так, как они живут, и чем, в конце концов, они занимаются, когда находятся не со мной?! Я по-прежнему любила слушать байки, писать и биологию. И к моменту, когда я отчаялась продвинуться в построении эмоционального миелофона, у меня уже был план и в запасниках нашлись неплохие ролевые модели (три моих любимых мозгоправа). Тогда я уже закончила аспирантуру и какое-то время потратила на то, чтобы выбрать себе направление практической подготовки. Успела поработать научным сотрудником, менджером женского клуба, контент-редактором, переводчиком, журналистом, педагогом и гадалкой.
Я долго подбирала, куда и как пойти учиться. И выбрала гештальт-терапию, потому что знакомые, ставшие гештальт-терапевтами, были менее заносчивыми и более понятными, чем другие мои знакомые практикующие психологи. Я не знала о том, что такое гештальт-терапия, пока не села читать Перлза, прямо по дороге на собеседование для участия в мигтиковской группе. Но то ли Перлз так подействовал, то ли еще что – я заблудилась, не доехала до первой встречи, не сдала деньги и пролетела с началом группы. А в МГИ группы набирались прямо с октября. Так я и попала к Косте Баженову и Наташе Лазаревой. Гораздо позже я поняла, что гештальт-терапия – чудесное практическое воплощение любимой мною системной психофизилогии.
Если бы я сразу знала, что захочу стать разговорным психотерапевтом, надо было делать все по-другому. Сначала идти в гуманитарный класс. Потом поступать в медицинский и специализироваться в психиатрии или психотерапии. Ординатура. И может быть даже аспирантура. Или хотя бы поступить в мед на клинического психолога. Или на психфаке выбрать другую кафедру (я даже думала подавать документы на клиническую и патопсихологию, но испугалась конкурса). Хотя какая разница? Если у меня есть возможность слушать байки, вести дневник, думать и читать о нервной системе, а люди рассказывают мне о том, чем занимались, пока меня не было рядом.

про ролевые модели любимых мозгоправов тут

Три любимых мозгоправа

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Есть анекдот подозрительно метко отражающий реальность.

Люди обращаются к психологу в двух случаях: “у меня проблема – у меня нет отношений!” и “у меня есть отношения – в них проблема!”

Так вот, группа “Быть и Любить”, которую проводим мы с Тихоном, может быть полезна в обоих случаях. 6-8 октября мы предлагаем разобраться в том, зачем человеку отношения, если в них столько проблем? Зачем люди тянутся друг к другу? Чего ждут от отношений? И что получают в реальности? Нужны ли отношения лично вам? Если да, то какие? Тем, кто ищет новые отношения, это поможет лучше выбирать потенциального партнера, ориентироваться в своих желаниях и регулировать процесс сближения. Тем, кто хочет сделать свои отношения лучше, это поможет сориентироваться в актуальных потребностях в паре, выстраивать комфортную дистанцию в отношениях и, возможно, вернуть былые чувства.
Подробности есть по ссылке https://www.b17.ru/trainings/belove/
Записаться можно там, а можно через меня или Тихона.
Телефон: +79167185406, +79533774402
E-mail: tatyana@psyvert.ru, pascal.ti@gmail.com

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Это я и Тихон Паскаль, гештальт-терапевт из Санкт-Петербурга. 6-8 октября мы проведем в Москве трехдневную телесную группу об отношениях и интимности. В ней будет много про то, как мы включаемся в отношения с нашим партнером телесно, как тянемся к другому и как отодвигаемся.
Я долго думала, как написать об этой группе и кого позвать. Понимаю, что зову смелых людей. Эстес писала, что “любить – значит остаться, когда все в тебе кричит: «Беги!»”. Я долго спорила с этой цитатой, но понимаю, что в ней огромная доля правды. Потому что едва ли кому-то удается дожить до зрелых лет, не обжегшись в отношениях. Не пережив потери, разочарование или предательства. И чтобы снова открыться кому-то, приходится переступить через старательно выстроенные мозгом предсказания: “Не ходи! Даже если тебе там будет хорошо, все равно многое будет не так, а потом будет очень плохо”. Но еще больше смелости требуется, чтобы оставаться чувствительным и чувствующим в продолжительных отношениях.
Но удивительное дело, что все эти страхи и сомнения про то, как быть в паре, возникают у меня наедине с собой. Пока мы с Тихоном придумывали описание группы и программу, все эти мысли просто не приходили в голову. Наверное, так и бывает: часто отношения – это то, куда страшно заглядывать, но если уж заглянуть и осмотреться, оказывается очень даже ничего. Да и бояться вместе веселее. А официальное описание все-таки прикладываю:

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Оля Трегуглова попросила меня рассказать про свою любимую метафору психотерапевтической опоры. Что помогает психотерапевту в моменты тревоги, растерянности и пр. ситуациях, когда земля уходит из-под ног и хочется опоры. В итоге поговорили за чашечкой кофе о психотерапевтическом “стуле”.
Метафора – не моя. Утащила ее у Адрианы Имж .

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

“Настоящая жестокость – это жестокость, которую мы проявляем к себе, когда боимся быть собой”.

Номи Маркс, персонаж “Восьмого чувства”

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.

Часто клиенты приходят в терапию из-за чьей-то обратной связи, даже вороха обратных связей. Как правило, негативных. Например, кому-то сказали, что он слишком обидчивый и от этого все проблемы. И человек начинает изо всех сил работать над собой, чтобы стать менее обидчивым.
Я с детства была уверена, что я некомандный игрок, всегда тяну одеяло на себя и совсем не помогаю другим участникам группы в совместном деле. Я так хорошо работала над собой, что даже не бралась вести группы одна (вдруг перетяну все на себя, а тут котерапевт подстрахует), работая с другим всегда была внимательна, чтобы давать пространство котерапевту и участникам группы, а если вдруг что-то для себя (а это неизбежно, иначе, что за работа?) – то пугалась или стыдилась. В результате на интесиве вовсе растерялась, когда оказалась ведущей процесс-группы единолично. Выяснилось, что пространства для других участников я даю, неплохо налаживаю взаимодействие между ними, зато что-то сделать единолично и для себя (все равно же для группы) – целая задача и приключение. Так что первая важная штука про обратные связи – иногда они устаревают. Хороши актуальные обратные связи.
Второе важное – не все обратные связи про тех, кому их дают (зато всегда про тех, кто дает). Сейчас я даже теряюсь, по какому поводу и откуда получила “сакральное” знание о собственной некомандности. И отдельная работа понимать, какие обратные связи важно учитывать немедленно, какие брать на заметку и перепроверять (лучше все), а какие и вовсе отбросить.
Третье – положительные обратные связи не менее ценны для роста и развития, чем отрицательные. Можно пытаться исправить то, что другим не нравится и, возможно, чем-то осложняет жизнь, а можно пытаться совершенствовать то, что жизнь делает лучше. Подозреваю, что под некомандностью имели в виду мое “шило в попе” и “инициативность”, в результате – учусь им заново. Увы, с таким запросом: “мне все говорят, что я хорошо считаю в уме, как бы применить это во благо и считать лучше” – редко приходят за консультацией. А на самом деле, хорошо уметь усваивать, держать под рукой список положительных обратных связей на случай перегруза отрицательными и для того, во что можно инвестировать, пока это интересно.
Четвертое – положительные обратные связи так же не всегда касаются тех, кому их дают. Но при их дефиците можно хвататься за каждое доброе слово и дольше, чем хотелось бы, поддерживать отношения, в которых хвалят. Это вовсе не обязательно. Можно принять, сказать спасибо и этого вполне достаточно.
А процесс-группа была интересная и теплая одновременно. До сих пор вспоминаю всех с нежностью. Хорошо было.

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.