Dec. 7th, 2006

tadrala: (поэт)
Она приглашает меня войти. У неё глаза глубокие-преглубокие. А лицо - покрыто нежным загаром. Недавно вернулась с отдыха. Я знаю её с моих восьми лет. Уже много лет знаю. Она стала красивее в последнее время. Она похудела. Тело подтянуто. Ногти сделаны в салоне. Макияж безупречен. Только что-то...
- Знаешь, - говорит она мне, наливая кофе. - Ведь если не нашёл чего-то тогда, в школе или студенчестве, когда было время на чувства. Или если нашёл, но потерял, не удержал, распылился, недооценил, то ничего уже не будет.
Она вздыхает и присаживает на край стула. Я чувствую струну внутри неё и аромат, смешивающийся с духами. Месячные. Последние? Предпоследние? Сколько ей лет.
- И знаешь, дорогая, дело не в детях. Дети-то у меня есть. Дело в том, что ждёт за гранью.
- За гранью?
- За гранью их взрослости.
- И что там?
- Одиночество, милая. Где-то между работой, уборкой, готовкой. Это всё, что есть впереди. Но ты не переживай. Хочешь, погадаю на кофейной гуще?
Она вглядывается в чашку и напоминает мне героиню недочитанного мною романа. Она говорит про небо. Что небо и свобода - моя судьба. И сама она похожа на прекрасное облако, что истончается источая свою заботу и любовь вовне бескорыстно. Кода-нибудь она просто исчезнет. Вот что ждёт её за гранью. И меня, наверное, тоже. Просто грани у нас разные
tadrala: (поэт)
Она приглашает меня войти. У неё глаза глубокие-преглубокие. А лицо - покрыто нежным загаром. Недавно вернулась с отдыха. Я знаю её с моих восьми лет. Уже много лет знаю. Она стала красивее в последнее время. Она похудела. Тело подтянуто. Ногти сделаны в салоне. Макияж безупречен. Только что-то...
- Знаешь, - говорит она мне, наливая кофе. - Ведь если не нашёл чего-то тогда, в школе или студенчестве, когда было время на чувства. Или если нашёл, но потерял, не удержал, распылился, недооценил, то ничего уже не будет.
Она вздыхает и присаживает на край стула. Я чувствую струну внутри неё и аромат, смешивающийся с духами. Месячные. Последние? Предпоследние? Сколько ей лет.
- И знаешь, дорогая, дело не в детях. Дети-то у меня есть. Дело в том, что ждёт за гранью.
- За гранью?
- За гранью их взрослости.
- И что там?
- Одиночество, милая. Где-то между работой, уборкой, готовкой. Это всё, что есть впереди. Но ты не переживай. Хочешь, погадаю на кофейной гуще?
Она вглядывается в чашку и напоминает мне героиню недочитанного мною романа. Она говорит про небо. Что небо и свобода - моя судьба. И сама она похожа на прекрасное облако, что истончается источая свою заботу и любовь вовне бескорыстно. Кода-нибудь она просто исчезнет. Вот что ждёт её за гранью. И меня, наверное, тоже. Просто грани у нас разные
tadrala: (поэт)
Она приглашает меня войти. У неё глаза глубокие-преглубокие. А лицо - покрыто нежным загаром. Недавно вернулась с отдыха. Я знаю её с моих восьми лет. Уже много лет знаю. Она стала красивее в последнее время. Она похудела. Тело подтянуто. Ногти сделаны в салоне. Макияж безупречен. Только что-то...
- Знаешь, - говорит она мне, наливая кофе. - Ведь если не нашёл чего-то тогда, в школе или студенчестве, когда было время на чувства. Или если нашёл, но потерял, не удержал, распылился, недооценил, то ничего уже не будет.
Она вздыхает и присаживает на край стула. Я чувствую струну внутри неё и аромат, смешивающийся с духами. Месячные. Последние? Предпоследние? Сколько ей лет.
- И знаешь, дорогая, дело не в детях. Дети-то у меня есть. Дело в том, что ждёт за гранью.
- За гранью?
- За гранью их взрослости.
- И что там?
- Одиночество, милая. Где-то между работой, уборкой, готовкой. Это всё, что есть впереди. Но ты не переживай. Хочешь, погадаю на кофейной гуще?
Она вглядывается в чашку и напоминает мне героиню недочитанного мною романа. Она говорит про небо. Что небо и свобода - моя судьба. И сама она похожа на прекрасное облако, что истончается источая свою заботу и любовь вовне бескорыстно. Кода-нибудь она просто исчезнет. Вот что ждёт её за гранью. И меня, наверное, тоже. Просто грани у нас разные
tadrala: (Персефона)
Я так больше не могу. У них там в комиксах снег, а у нас??? Неужели у меня дома Долгая Ночь должна пройти под шелест дождя и не найдётся ни одного сугроба, в который можно было бы зарыться. Чувствую себя ребёнком, лишённым праздника. Я хочу играть в снежки и лепить бабу. Хочу прислушиваться к ухающим в воду сугробам на берегах Яузы. Я хочу...
А какой бы вы хотели видеть зиму? может, кому-то такая зима нравится?
tadrala: (Персефона)
Я так больше не могу. У них там в комиксах снег, а у нас??? Неужели у меня дома Долгая Ночь должна пройти под шелест дождя и не найдётся ни одного сугроба, в который можно было бы зарыться. Чувствую себя ребёнком, лишённым праздника. Я хочу играть в снежки и лепить бабу. Хочу прислушиваться к ухающим в воду сугробам на берегах Яузы. Я хочу...
А какой бы вы хотели видеть зиму? может, кому-то такая зима нравится?
tadrala: (Персефона)
Я так больше не могу. У них там в комиксах снег, а у нас??? Неужели у меня дома Долгая Ночь должна пройти под шелест дождя и не найдётся ни одного сугроба, в который можно было бы зарыться. Чувствую себя ребёнком, лишённым праздника. Я хочу играть в снежки и лепить бабу. Хочу прислушиваться к ухающим в воду сугробам на берегах Яузы. Я хочу...
А какой бы вы хотели видеть зиму? может, кому-то такая зима нравится?

September 2017

S M T W T F S
     12
34567 89
10 111213141516
1718 19202122 23
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 12:58 am
Powered by Dreamwidth Studios