tadrala: (Я и Он)
tadrala ([personal profile] tadrala) wrote2017-01-23 08:15 am

Любовь к ближнему и ненависть к дальнему, или гормон Иштар

Александр Марков очень интересное пишет об окситоцине, поведении шимпанзе, любви и войне:

Нейропептид окситоцин играет важную роль в регуляции социального и полового поведения животных. Для разных видов млекопитающих (от крыс до людей) показана способность окситоцина стимулировать аффилиативное (дружеское), половое и родительское поведение, подавлять страх, повышать доверчивость и восприимчивость к положительным социальным стимулам. Кроме того, окситоцин стимулирует у людей «оборонительную» агрессию против чужаков в контексте межгрупповой конкуренции. Германские приматологи, изучающие диких шимпанзе в национальном парке Таи (Кот-д’Ивуар), показали, что межгрупповые конфликты у шимпанзе сопряжены с повышением уровня окситоцина в моче. При коллективной охоте на мелких обезьян окситоцин у шимпанзе тоже повышается, но не так сильно. Новые данные позволяют предположить, что окситоцин является у шимпанзе не «гормоном любви и дружбы», а «гормоном любви, дружбы и войны».

Читать полностью

Для тех, кто прочел статью по ссылке, добавлю небольшой комментарий от себя. Неформальный, ненаучный, некорректный, чистые домыслы и грубое биологизаторство, ага.

Это очень важная работа, благодаря которой в общих чертах складывается весь окситоциновый пазл. Окситоцинэргическая система у млекопитающих с давних пор служила для регуляции репродктивного и родительского поведения. У социальных видов и у тех, кто формирует устойчивые брачные пары, эта система кооптируется для обслуживания аффилиативных (дружеских) отношений и привязанностей, а также для координации групповых действий (как, например, при коллективной охоте на мелких обезьян, которую практикуют шимпанзе). У видов, для которых характерны регулярные кровопролитные межгрупповые конфликты (как у шимпанзе и людей), эта система может быть привлечена еще и для обслуживания парохиальности и парохиального альтруизма. "Гормон любви и дружбы" становится "Гормоном любви, дружбы, координации групповых действий и войны" (не цепляйтесь к такому употреблению термина "гормон", я использую здесь это слово в расширенном смысле, поэтому в кавычках).

Развитая окситоцинэргическая система регуляции социального поведения – удобнейшая преадаптация для создания системы, регулирующей военное поведение. Окситоцин усиливает аффилиацию; чувствительность к положительным социально-значимым стимулам (т..е. к аффилиативным действиям и сигналам сородичей); отсюда – сплоченность, чувство "один за всех и все за одного", боевое братство – замешанное на остром чувстве любви к "своим", к боевым товарищам, к тем кто с нами.

Окситоцин притупляет чувство страха – в случае родительского поведения это полезно, чтобы защищать детеныша. Насколько это полезно в случае войны – пояснять не нужно.

А еще окситоцин повышает доверчивость (показано на людях). Отсюда – повышенная уязвимость к пропаганде, исходящей от "своих", если присутствует социальный контекст "наших бьют". Только очень ленивый лидер не использует эту уязвимость (и проиграет битву).

В обсуждаемой статье описано поведение шимпанзе в ходе инициации боевого рейда (есть также видео). Громкие вопли, беготня, объятия, растущее возбуждение, троганье друг друга за гениталии. Затем начинается рейд – и обезьяны замолкают, сосредотачиваются, идут бесшумно и чутко, держат строй.

Сравните это, например, с типичными средневековыми батальными сценами в голливудовских фильмах (которые, вероятно дают идеализированное, сказочное, но естественное для нас представление об инициации межгрупповой стычки). Сначала страх и сомнения, потом пламенные речи вождей, громкие крики, объятия, чувство боевого братства – и страх отступает, и появляется спокойная решимость…  Я, слава богу, никогда не принимал участия в боевых действиях. Но  вспомните чувства, которые захватывали участников протестных митингов. Помните, у многих было такое чувство, что кругом столько прекрасных людей. Это, я думаю, был выброс окситоцина, стимулируемый социальным контекстом "мы вместе против них".

Похоже, любовь и война крепко связаны через окситоцинэргическую систему. Эта связь, конечно,  ни в коем случае не является неразрывной. Плохо то, что межгрупповая вражда – сильнейший стимул для любви, и поэтому людям будет очень трудно избавиться от вражды.

Оригинал записи на Дриме (комментировать лучше там)


Если пофантазировать еще чуть-чуть, думаю, что окситоциновые штуки могут быть глубинной психофизиологической причиной связи ингруппового фаворитизма и уровня межгрупповой агрессии (дружим со своими против чужих). И того, что так часто у древних народов богини любви и войны были одни и те же. Окситоциновые богини 🙂 Впрочем, там и тестостероновой истории может быть достаточно.

Пожалуйста, комментируйте здесь или по ссылке в La Psychologie Verte.


Post a comment in response:

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.